Тип привязанности и натальная карта: где они пересекаются

Мэри Эйнсворт усаживала годовалого ребёнка с матерью в комнату с игрушками, потом мать на пару минут выходила, потом возвращалась. Процедура называлась «Незнакомая ситуация», и решающее в ней происходило не на уходе, а на возвращении: одни дети шли навстречу и быстро успокаивались, другие цеплялись и продолжали плакать, третьи подчёркнуто не отрывались от машинки, будто ничего не случилось. Луну в астрологии описывают примерно тем же сюжетом — что делает человек, когда тот, кто кормит и утешает, исчезает и появляется снова. Общего у двух систем нет ни в методе, ни в способе себя проверить, а точка наблюдения у них одна и та же. Дальше они расходятся так резко, что весь смысл разговора — показать место, где стык заканчивается.

Две системы, которые смотрят в одну точку

Теорию привязанности начал британский психоаналитик Джон Боулби. В пятидесятые он работал с детьми, разлучёнными с родителями во время войны и во время долгих госпитализаций, и сформулировал мысль, звучавшую тогда спорно: близость нужна младенцу сама по себе, для выживания, и кормление тут вторично.

Спорной она была потому, что господствующие школы объясняли привязанность младенца именно кормлением: взрослый ценен как источник еды. Опыты Гарри Харлоу с детёнышами макак-резусов, опубликованные в 1958 году, показали обратное — детёныш выбирал мягкую тряпичную «мать», которая ничего не давала, и уходил к проволочной с бутылочкой только поесть, чтобы сразу вернуться обратно. Контакт оказался самостоятельной потребностью, не производной от питания.

Эйнсворт, работавшая с Боулби, превратила идею в наблюдаемую процедуру. В «Незнакомой ситуации» ребёнка проводят через восемь коротких эпизодов с уходами и возвращениями матери и с появлением незнакомого взрослого. По реакции на воссоединение дети распределялись в три группы: надёжная, тревожно-амбивалентная и избегающая. Четвёртую — дезорганизованную — добавили позже Мэри Мэйн и Джудит Соломон: для детей, чьё поведение не складывалось ни в одну стратегию, ребёнок шёл к матери и замирал на полпути или разворачивался у самых её колен. Во взрослой литературе этот четвёртый тип чаще называют тревожно-избегающим: хочется близости и одновременно страшно, и обе программы включаются разом. На взрослые романтические отношения рамку перенесли в 1987 году Синди Хазан и Филлип Шейвер — оттуда растут все нынешние тексты про «избегающего партнёра».

Оговорку честнее сделать здесь, чем мелким шрифтом в конце. Астрология не диагностирует, не лечит и не заменяет терапию. Тип привязанности по карте не определяется: для этого существуют инструменты, о которых ниже, и карта в их число не входит. По солнечному знаку тут не читается вообще ничего: «Овен избегающий, Рыбы тревожные» — это сортировка всего человечества по двенадцати коробкам, и ни одна работа по привязанности такого деления не воспроизводит.

Луна: реакция, которая срабатывает раньше мысли

Луна — это первая секунда. Человек ещё не сформулировал, что произошло, а тело уже выбрало направление: к людям или от людей.

Манеру этого движения задаёт знак. Луна в Овне отвечает мгновенно и действием: обида превращается в разговор на повышенных раньше, чем человек успевает понять, что обиделся. Луна в Козероге первым делом объявляет потребность неуместной и откладывает её на потом, а «потом» имеет обыкновение не наступать. Луна в Деве переводит «мне плохо» в «надо это исправить» и садится за список дел. Луна в Рыбах втягивает состояние того, кто рядом, и через час уже не отличает своё от чужого. Луна в Тельце требует знакомого: тот же плед, та же еда, тот же маршрут до работы.

Где именно человек добывает себе опору, показывает дом Луны. В четвёртом — дома, в стенах и в своём углу. В десятом — в результате и в том, что его работу заметили. В двенадцатом — в одиночестве, куда он уходит именно тогда, когда со стороны кажется, что ему нужна компания. Разница между этими тремя вариантами становится видна в первый же тяжёлый вечер: один едет домой, второй остаётся доделывать задачу до победы, третий отключает телефон. Подробнее про саму Луну как точку карты — в отдельном разборе.

Похоже на словарь привязанности до степени смешения, и вот здесь надо остановиться. Карта не знает, кто был в комнате. У двух человек может стоять Луна в Раке: у одного мать возвращалась, у другого — нет, а положение Луны одинаковое. Астрология описывает манеру реагировать. История, из которой эта манера выросла, в карте не записана нигде.

Что добавляют Венера, Сатурн и седьмой дом

Венера отвечает за формат. Не за силу чувства, а за признаки, по которым человек опознаёт, что его любят. Одному нужно, чтобы помнили мелочи: какой кофе, какая станция метро. Другому — чтобы рядом сидели молча два часа и никуда не торопились. Третьему важна вещь, выбранная лично под него. Когда форматы у пары разные, стараются оба и не получает ни один: усилие уходит в валюту, которую партнёр не засчитывает.

Там, где в дело вступает Сатурн, контакт стоит дорого. В аспекте к Луне или Венере он читается как выученная заранее осторожность: человек просит меньше, чем хочет, чтобы не нарваться на отказ; получает соответственно меньше, чем ему нужно; делает вывод, что просить бессмысленно. На словарь избегания это ложится почти без зазора. Разница в том, что Сатурн описывает порог входа в близость, а личность целиком к порогу не сводится.

Седьмой дом в этом ряду стоит особняком. Три предыдущие точки описывают самого человека; эта описывает вакансию, которую он держит открытой. Обязанности по ней нигде не записаны и вслух не проговариваются: пусть будет спокойный, пусть умеет отказывать чужим людям, пусть берёт решение на себя в тот вечер, когда сил не осталось. Партнёр узнаёт о содержании роли задним числом — обычно в тот момент, когда перестал ей соответствовать. Знак на вершине седьмого дома и есть текст этой вакансии.

Таблица ниже — перечень похожих сюжетов. Знака равенства между колонкой психологии и колонкой карты не существует, и третий столбец здесь важнее первых двух.

Точка карты	Что описывает	Чего не описывает
Луна	как человек реагирует на дискомфорт и чем себя успокаивает	откуда эта реакция взялась и как она называется на языке психологии
Венера	по каким признакам человек опознаёт любовь	способность к близости и её глубину
Сатурн	где близость ощущается как то, что надо заслужить	наличие травмы и её тяжесть
Седьмой дом	что человек не считает своим и ждёт от партнёра	кто именно окажется этим партнёром

Красная линия: карта не ставит диагноз

Тип привязанности у взрослого измеряют инструментами, и выглядят они совершенно не как гороскоп. Adult Attachment Interview (Джордж, Каплан и Мэйн, 1985) — часовое интервью о детстве, которое расшифровывают дословно и кодируют по протоколу, причём оценивают связность рассказа, а не тяжесть описанных событий. Человек с трудным детством и внятной, непротиворечивой историей о нём попадает в надёжную категорию; человек с благополучным детством и рассыпающимся рассказом — нет. Опросник ECR (Бреннан, Кларк и Шейвер, 1998) считает две шкалы, тревогу и избегание, и современные работы всё чаще предпочитают эти непрерывные шкалы четырём коробкам. Даже внутри психологии фраза «я избегающий» — упрощение.

У астрологии нет ничего похожего: ни проверки надёжности, ни исследований, где положения планет сопоставляли бы с результатами интервью. Карта строится из даты, времени и места рождения. Про то, что происходило в доме первые три года жизни, в этих трёх параметрах нет ни бита.

По той же причине ничего не стоят таблицы, которые ходят по соцсетям: «избегающий — Луна в Водолее и Козероге, тревожный — в Раке и Рыбах». Составлены они по созвучию стереотипов, проверить их никто не пытался, а работают они как гороскоп на неделю: описание достаточно широкое, чтобы каждый второй узнал себя. Знак Луны говорит о манере успокаиваться. Тип привязанности говорит о том, чему человека научили годы совместной жизни с конкретным взрослым. Совпадать эти две вещи иногда будут, следовать одна из другой не будут никогда.

Слово «созависимость» заслуживает отдельной остановки. Термин вырос из практики работы с семьями зависимых и в русском интернете расползся на любую сильную привязанность к партнёру. По карте он не диагностируется никак. Когда дело доходит до насилия или до ощущения, что уйти физически невозможно, вопрос адресован специалисту. Мы не обещаем, что карта тут поможет, потому что она тут не поможет.

Зачем тогда вообще смотреть карту

Ради описания без приговора. Ярлык «я избегающий» приживается быстро и начинает работать как объяснение всему подряд, включая нежелание что-либо менять: тип же, что поделать. Карта устроена иначе: она показывает механику, а механику можно разбирать по частям, тогда как категорию остаётся только носить.

Второе — общий язык на двоих. Когда одному нужно выяснить всё сегодня, иначе он не уснёт, а второму нужно сначала выйти на воздух и только потом говорить, психологическая рамка описывает это как пару «преследует — отдаляется», где по умолчанию кто-то неправ. В синастрии та же сцена выглядит как разное время отклика: одна Луна требует немедленности, другая — паузы. Разницу в скорости обсуждать заметно легче, чем разницу в диагнозах, хотя бы потому, что скорость поддаётся согласованию — можно договориться, что один ждёт двадцать минут, а второй через двадцать минут возвращается и говорит.

И третье, без чего первые два бессмысленны. Способ привязываться меняется в контакте с живыми людьми — с терапевтом, с партнёром, который не уходит после ссоры. Карта тут не действующее лицо, она словарь. Тем, кто ищет в ней объяснение своим отношениям целиком, стоит прочитать про кармические отношения: там разобрано, как быстро объяснение превращается в оправдание.

Ссор из-за того, кто кого больше любит, случается меньше, чем ссор из-за того, кто первым подойдёт после скандала. Исход тут обычно решает одна незаметная величина: через сколько минут у каждого из двоих отпускает. У пары эти две цифры почти никогда не совпадают, и почти никто их вслух не называет — хотя договориться о двадцати минутах несравнимо проще, чем о том, кто из двоих неправ. С этой арифметики и начинается разбор по двум картам: у кого какая скорость отклика и в каком месте она перестаёт совпадать.